«Режим, который называется „жесточайший“. Это когда тебе не дают даже писем, вообще. Два с половиной года мне не давали ни одного письма», — рассказал Сергей Тихановский о том, в каких условиях проходило его заключение. По его словам, Мария Колесникова и Виктор Бабарико сейчас содержатся в точно таких же.
Политическим заключенным, находящимся на особом режиме, не дают звонить родным — хотя законом это предусмотрено, подчеркнул Тихановский.
— Все эти пять с лишним лет [за решеткой] мне даже исповедаться не дали, — добавил он. — Представляете? Я, православный христианин, не могу ни исповедаться, ни причаститься. А в законе прописано, [что можно] каждый месяц. Письма, звонки, священник, адвокаты — ничего нет. <…> Нельзя купить зубную щетку было, мыло. Годами!
Иногда, отметил Тихановский, эти предметы все же выдавались сотрудниками исправительной колонии. Но даже стержень для письма — не ручку — заключенным приходилось передавать друг другу, потому что он был на вес золота.
— Передавали этот стержень, — Тихановский не сдержал слезы на этом моменте. — И ты сидишь в этой камере. Уборка — четыре раза в день. Два раза по часу, два — по полчаса. Если ты не трешь все время — в ШИЗО [отправляют]. Зачем все время тереть? Там все блестит. Приходят, по стене [тряпкой проводят] — белая. Все, в ШИЗО. Это кошмар. Это что, не пытки?
Тихановский обратил внимание, что «маньяки, убийцы в соседних камерах с телевизорами» сидели. А ему нельзя было прочитать даже письмо от родных, чтобы узнать, как у них дела.
— Как можно такое делать? Ну есть же права человека какие-то элементарные. Заключенный же человеком остается, даже если вы считаете нас преступниками, — в слезах сказал Тихановский. — Это нужно остановить, нужно людей оттуда вытаскивать.
Напомним, ранее «Зеркало» не раз подробно описывало, какие суровые условия создают для политзаключенных в ШИЗО.
