Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. В Санкт-Петербурге взорвали автомобиль с полковником российской армии — СМИ
  2. «Если у кинотеатра стоят 5−7 карет скорой помощи, то идет этот фильм». Рассказываем о самой известной в мире беларусской картине
  3. «Получается довольно необычная картина». Эксперты заметили изменения на рынке недвижимости Минска
  4. Горнолыжный комплекс «Логойск» продали с молотка почти за 20 млн рублей. Выяснили, кто теперь им владеет
  5. Подняла фабрику с колен, но все равно села. Кто такая Анна Норкус, которой Лукашенко вручил орден
  6. «Не можем себе позволить». Жена беларуса захотела выйти из российского гражданства — оказалось, что это дорогое удовольствие
  7. ГАИ переводят на усиленный вариант несения службы
  8. Дзержинская птицефабрика отреагировала на массовые жалобы покупателей на некачественные яйца
  9. В 2027 году в Беларуси появится еще один оператор сотовой связи
  10. «У нас хороший импульс, чтобы найти решение до Нового года». Чем закончились переговоры в Абу-Даби
  11. В России вынесли новый приговор бывшему миллиардеру и экс-министру — уроженцу Беларуси. Ему предстоит отбыть 14 лет колонии
  12. В Кремле завершилась встреча Путина с Уиткоффом и Кушнером, теперь спецпосланники Трампа встретятся с Зеленским
  13. Экс-подполковнику КГБ, который «слил» разговоры Эйсмонт о гибели Романа Бондаренко, добавили срок
  14. Лукашенко ответил на упреки в том, что Беларусь и Россия к 2030 году готовятся к войне против НАТО и всего Европейского союза
  15. Лукашенко заявил, что у Беларуси с Польшей «разные позиции — так было и будет»
  16. «Прокурор попросил 1,5 года колонии. И я отъехала». Большая беседа с Настой Дашкевич, которую судили с месячным ребенком на руках
  17. В Гомеле обвиняемый в суде сделал предложение потерпевшей
  18. Лукашенко призывает беларусов обеспечивать себя самим. Похоже, такие заявления сказываются на госбюджете
  19. На странице известной TikTok-блогерки из Черикова появился пост о ее смерти. Ей было 32 года
  20. Пропавший на отдыхе в Италии беларус погиб. Его личность установили спустя почти два месяца


/

Недавно Александр Лукашенко возмутился, что беларусы, пьющие кофе на АЗС, создают очереди. По его поручению силовики тут же начали проводить профилактические рейды на заправки и беседы с водителями. Что стоит за такой бурной реакцией властей на незначительную бытовую проблему? Это в новом выпуске шоу «Как это понимать» обсудили ведущий Глеб Семенов и аналитик Артем Шрайбман.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

— Столько внимания, казалось бы, к плевой и совсем незначительной теме. Почему очереди на заправках вообще обсуждались на уровне Лукашенко, если кажется, что эта проблема буквально высосана из нескольких видео в TikTok? — поинтересовался ведущий «Как это понимать» Глеб Семенов.

Политический аналитик Артем Шрайбман считает, что в этом нет ничего удивительного, так как это типичный подход Лукашенко к решению любых незначительных проблем.

— Я думаю, тут все довольно просто, и даже долго не стал бы рассуждать на эту тему, потому что политического здесь мало. Это регулярный подход Лукашенко к решению всех таких микровопросов. Я научу картошку сажать, биатлонисткам гонки разложу, на заправках очереди порешаем, коров отмоем — это все из этого же цикла многолетних заявлений. Лукашенко приходит и решает проблемы «маленького человека», чтобы показать, что он вместе с народом, а не где-то во дворце.

— Зачем тогда он поручил именно МВД наводить порядок, а не гражданским чиновникам?

— А кому еще? У МВД есть ресурс на это. У них достаточное количество живой силы — сотрудников, которые могут разместиться на заправках и физически там быть, применить к людям, если надо, принуждение — заставить их уехать. У какого органа еще есть такой человеческий ресурс, чтобы навести порядок сразу на тысячах заправок. Да, и, в принципе, в последнее время, в последние годы даже, Лукашенко много поручает силовикам гражданских вопросов: разобраться с посевной, с падежом скота. Поэтому это обычная для него практика — если что-то воспринимается как «острая проблема», то решать ее надо в формате военной операции.