Опрос Института социологии Национальной академии наук показал, что более 40% беларусов тратят всю зарплату и не делают накоплений. Почему люди стали меньше откладывать, хотя доходы растут, при чем здесь неопределенность, недоверие к банкам и доступные кредиты, YouTube-каналу «Зеркала» объяснил старший научный сотрудник BEROC Дмитрий Крук.
Почему беларусы предпочитают тратить, а не сберегать
С одной стороны, у беларусов довольно активно растут зарплаты, с другой, как показал опрос Института социологии Национальной академии наук, 40% беларусов тратят все заработанные деньги и ничего не откладывают. По словам Дмитрия Крука, довольно небольшая доля сбережений у населения подтверждается также опросами BEROC и макроэкономическими данными. Если в период около 2019 года привычная норма сбережений семей была 7−10%, то в последние годы — в районе 5−6%. «Это дополнительное подтверждение устойчивого тренда на снижение нормы сбережений», — констатирует аналитик.
Экономист видит тому несколько причин. Одна из них — снижение уверенности в завтрашнем дне.
— Если я не совсем понимаю, что произойдет, условно, через 2−3 года, лучше жить так, как позволяют мои доходы сегодня. То есть я не могу себе гарантировать, что доходы, если я их буду сберегать, обеспечат мне дополнительные бонусы в будущем, — объясняет экономист. Среди причин такой неуверенности он называет санкции, снижение доверия к банкам, недостаток инструментов сбережения, а также вероятность наступления шоков, которые могут повлиять на накопления.
Это, по словам аналитика, сильно выбивается из того паттерна, который был присущ беларусам раньше.
— Я бы назвал это вполне рациональной реакцией. Я считаю, что беларусы по степени рациональности экономического поведения и финансовой грамотности — одна из самых продвинутых наций в Европе. И мне кажется, что это очень хорошая реакция в ответ на долгосрочную неопределенность, — комментирует Дмитрий Крук.
Вторая причина, по которой население может делать меньше сбережений, это недостаток возможностей и инструментов, которые бы соответствовали запросу людей.
— В голове рядового беларуса был такой стереотип: чтобы сбережения были надежными, они должны быть в иностранной валюте или лежать на депозите в банке. Примерно в 2021—2022 годах эта формула полностью сломалась, — говорит экономист. Он связывает это в том числе с тем, что у людей появились сомнения, смогут ли банки быть устойчивыми в условиях санкций.
К тому же власти сами постарались стимулировать людей переводить валютные сбережения в беларусские рубли.
— Соответственно, для многих беларусов возник вопрос: как гарантировать сохранность своих сбережений и какую-то доходность? Во-первых, риски возросли. Занести деньги на депозит в долларах в банк — это уже не воспринимается как безопасный способ, потому что я могу потерять все. При этом еще и процентные ставки по иностранной валюте смехотворные. Это очень странно, когда в развивающейся стране, как Беларусь, процентные ставки по доллару и по евро ниже, чем в США и в Евросоюзе. По всей экономической логике должно быть наоборот.
В таких условиях одни ищут альтернативные способы для сохранения накоплений, например, покупают драгметаллы или недвижимость. Другие же выбирают стратегию тратить средства здесь и сейчас.
— Если ставки по депозитам воспринимаются как низкие, то лучше потреблять сегодня. Это создает мотив меньше думать о завтрашнем дне. И здесь же зеркально — что люди больше задумываются не о том, что «я сберегу на завтра», а «лучше я возьму кредит и приобрету что-то сегодня», — рассуждает Дмитрий Крук. — Сюда же я бы добавил как фоновое условие. Беларусы вроде как богатеют, темпы роста зарплат огромные, но если мы будем сравнивать по паритету покупательной способности с соседними странами (Польша, Литва), беларусы по-прежнему остаются существенно беднее. То есть гонка за потреблением — это в том числе и попытка нагнать современный мир.
Третья потенциальная причина, на которую обращает внимание экономист, это демографическая картина.
— В нашем случае, думаю, какой-то вклад вносит старение населения. Люди в преклонном возрасте больше склонны тратить свои сбережения на здоровье или что-то еще, так как доходы у них не столь велики. И поскольку в общей массе населения доля более старших возрастных групп возрастает, это тоже сказывается на том, что общая склонность к сбережениям сокращается.
Жизнь в кредит
Тот же опрос Института социологии НАН показал, что примерно треть респондентов живет в кредит или рассрочку. Дмитрий Крук обратил внимание, что в западных странах кредитная активность повышается на фоне достижения какого-то уровня богатства: то есть люди прибегают к кредитам, когда имеют определенный уровень доходов, ожидают, что они будут расти и что они смогут стабильно выплачивать, например, ипотечный кредит.
А в более бедных странах логика другая. Там кредит чаще становится способом позволить себе то, на что не хватает текущих доходов. Этот кейс применим и к Беларуси.
— Распределение населения Беларуси по доходам предполагает, что значительная часть кредитной нагрузки приходится на более бедные группы, — объясняет Дмитрий Крук. — Второй момент, почему [активно используют] кредиты, — это ставки. Экономическая политика последние несколько лет очень благоприятна для кредитов. Если утрировать и упрощать, что пытается говорить Нацбанк последние годы: «Идите и берите кредиты».
