В Минске возник дефицит некоторого жилья — хрущевок и старых панелек, то есть самого дешевого сегмента. «А „инвестиционные“ квартиры в новых домах, этот свежий бетон без отделки или с ней, люди не тянут», — отмечает экспертка по рынку недвижимости Наталья Литовская.
«Называют это состояние парадоксом: и кредиты дешевые, и доходы подросли, а сделок — как в кризисные годы. Нет иного объяснения парадоксу, кроме „настроенческого“. Владельцы наследственных хрущевок уверовали в их ценность и не хотят продавать без крайней нужды. Люди, желающие улучшить жилищные условия, продав маленькую старую квартиру, не желают докредитовываться при таком уровне цен».
При этом потенциальные покупатели не спешат покупать квадратные метры по подскочившим ценам.
«Люди массово не готовы смириться с тем, что двушка в старой панельке, с усталым ремонтом, которая еще три года назад стоила 60−70 тысяч, сейчас предлагается за 110. И что евродвушка, которая на старте строительства обошлась кому-то в 65−70 тысяч, сейчас продается за 120−125 тысяч», — добавляет экспертка.
По ее мнению, «не хочу переплачивать» — главный аргумент тех, кто поставил поиск или продажу своей «лишней» квартиры на паузу.
«И это, похоже, принципиальная позиция. Аргумент, что цены начнут снижаться, если кредиты станут дороже, и доходы в валюте просядут тоже, и улучшать жилищные условия не будет проще, — не работает, — считает Наталья Литовская. — Ситуация с нынешним уровнем цен в сознании массового продавца и покупателя — ненормальная. А при всех непонятных ситуациях самая проверенная и безопасная модель поведения — затаиться и переждать. Сохраняя то, что нажито непосильным трудом».
Экспертка не берется прогнозировать, «как долго продавцы „нижнего“ сегмента будут в состоянии ожидания и что они посчитают „нормализацией“ и сигналом к выходу на рынок».
«Предполагала, что еще более дешевые кредиты. Но вот они есть, а активизация покупателей не фиксируется. Но вот массовая убежденность, что продавай сейчас, завтра цены рухнут, — сработать может. В последние дни в соцсетях уже начались вбросы. Но пока — от не влияющих на массовое сознание граждан. Влияющие вбросов себе не позволяют», — резюмировала экспертка.
