Пока весь мир продолжает следить за каждым новым видео из захваченной талибами столицы Афганистана, экономика Беларуси по этому поводу может поднапрячься. Экспорт товаров и услуг из Беларуси в Афганистан за 2020 год составил $183,4 млн. А цифра за неполный 2021 уже перевалила за $113 млн. Как на эти числа повлияют последние события? О том, что будет с торговлей двух стран дальше и как захватившие власть талибы могут сделать больно нашей экономике, Zerkalo.io поговорило с академическим директором Beroc Катериной Борнуковой и военным обозревателем Егором Лебедком.
«Потеря даже $180 миллионов в год может стать для нас болезненной»
Экономист Катерина Борнукова отмечает, что экспорт товаров на $183,4 млн — это не та сумма, которая существенно отражается на экономике Беларуси. По данным Белстата, в год наша страна продает за границу продукции примерно на $ 30 млрд. Поэтому исчезновение менее одного процента от общего объема белорусского экспорта вполне могло пройти безболезненно для белорусского бюджета. Если бы не одно «но».
— Сейчас есть два фактора, которые делают для нас ситуацию очень чувствительной. Во-первых, санкции. Они бьют по основным экспортным позициям, мы ожидаем снижения валютной выручки. Поддерживать уровень экспорта по другим позициям становится особенно важно.
Во-вторых, ситуация с Афганистаном происходит на фоне пиковых выплат по внешнему долгу. А они совершаются в долларах. Валютная выручка — показатель, который государство пытается вытянуть любыми способами. Именно поэтому потеря даже $180 миллионов в год может стать для нас болезненной, — рассказывает Катерина Борнукова.
Экономист добавляет: судя по открытым данным, Беларусь направляет в Афганистан две крупные позиции, которые измеряются миллионами долларов. Это нефтепродукты и тракторы. Все остальное в списке — мелкие показатели либо данные без расшифровки. Кстати, последние, по цифрам Белстата, составляют 92% всего экспорта — около $164 млн. О чем идет речь в этой категории товаров?
— Скорее всего, мы говорим о поставках оружия. Эти позиции сознательно скрываются во внешней торговле, и в этом заинтересованы обе стороны. Что изменится с приходом к власти талибов? Пока в принципе не похоже, что им нужно оружие: сейчас его хватает. Поэтому вполне может случиться, что поставки по непубликуемому экспорту из Беларуси в Афганистан значительно сократятся, — считает Борнукова. — Что касается нефти и тракторов, их экспорт тоже может уменьшиться. А здесь причина другая: вряд ли приход талибов будет стимулирующе действовать на экономику страны.
«В условиях санкций команда Лукашенко будет искать все возможные пути сбыта продукции»
Военный обозреватель Егор Лебедок указывает на то, что экспорт в Афганистан по непубликуемым позициям в 2021 году составил $113,3 млн. А это 99,6% от всех поставок в страну. Эксперт добавляет: с высокой вероятностью под скрытыми данными могут стоять в том числе продажи сигарет либо авиатехники.
— Обычно в такие страны Беларусь продавала старые образцы вооружений и боеприпасов. Но сейчас это сомнительно. Цена БТР или танка различных версий колеблется от 400 тысяч до 1,2 млн долларов. Поставлять 100−200 танков или БТР за полгода — это слишком много, звучит сомнительно. При продаже оружия редко бывает регулярный объем сумм экспорта по месяцам. Здесь же он есть. Я склоняюсь, что непубликуемые поставки затрагивают, скорее, продажу сигарет. Кроме этого, такие серьезные суммы могут быть обусловлены и перепродажей авиатехники, — рассказывает Лебедок.
Что касается возможной приостановки торговли с Афганистаном, эксперт считает, что талибы будут заинтересованы в вооружениях и технике не меньше, чем предыдущее правительство. По его словам, пока другие страны станут размышлять над последствиями поставок талибам оружия, Беларусь может среагировать иначе.
— Я думаю, в условиях санкций команда Лукашенко будет искать все возможные пути сбыта продукции, даже несмотря на политические последствия таких решений. Если непубликуемый экспорт обусловлен вооружениями, Беларусь приложит усилия для продолжения своих продаж: $150−200 млн — довольно заметные для белорусского ВПК суммы.
Возможно, на скрытые позиции поставлен транзит в третьи страны оружия и сигарет. В таком случае он вполне может проходить через Афганистан. Если это так, Беларуси придется оперативно менять схемы передвижения, пока не будет налажен контакт с правительством талибов, — говорит обозреватель.
Что касается последнего, Егор Лебедок уверен: у Беларуси и Афганистана есть очевидные перспективы для сотрудничества. Даже несмотря на смену власти, в определенных сферах от двух стран можно ожидать новых договоренностей.
— Мы можем ремонтировать и модернизировать авиационную технику, готовить военных специалистов в наших учреждениях образования и центрах. И это не будет противоречить закону. Само движение «Талибан» в Беларуси не признано террористической организацией, хотя некоторые его члены включены в перечень физических лиц, причастных к террористической деятельности. Получается, запретов на контакты с самим движением у нас нет, — заключает Лебедок.