Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Пять лет назад эта беларусская компания громко разорвала контракт с немецким брендом. Теперь ей грозит банкротство
  2. Главные герои произведений — Калиновский и репрессированные друзья. Пять пунктов о величии этого классика беларусской литературы
  3. «Это демонстративное унижение». Спросили у эксперта, почему КГБ взял под крыло Лицей БГУ
  4. Власти Беларуси планируют открыть авиасообщение с США
  5. Власти подмяли под себя электронные обращения, а когда пошли жалобы в соцсетях — стали угрожать. Эксперт — как быть людям в этой ситуации
  6. Служил в спецназе, сидел за мошенничество, был за БЧБ, а потом — против. Рассказываем о самом экстравагантном музыканте Беларуси
  7. Что происходит в Польше: «государственный переворот» или «восстановление верховенства права»?
  8. «Взяла телефон Романа — и увидела переписку c бывшей женой, она отправляла ему фото нижнего белья, своего тела». Большое интервью Софьи Сапеги — часть вторая


Суд Дзержинска и Дзержинского района признал 40-летнего политзаключенного Андрея Рунцо виновным по статьям 364 (Насилие либо угроза применения насилия в отношении сотрудника органов внутренних дел) и ст. 389 (Угроза в отношении судьи или народного заседателя) УК РБ и приговорил его к трем годам лишения свободы в колонии общего режима. Об этом сообщает лишенный регистрации ПЦ «Весна».

Фото: spring96.org
Фото: spring96.org

Окончательный срок вынесен путем частичного сложения наказаний: 1,5 года — по ст. 364 УК и два года — по ст. 389 УК.

Также судья Роман Крылович обязал Рунцо выплатить 1500 рублей морального вреда в пользу потерпевшего милиционера Калковского, 16 рублей 48 копеек процессуальных расходов и 87 рублей — госпошлины.

Сторону гособвинения поддерживал заместитель прокурора Дзержинского района Александр Кардис.

Первоначально Андрея Рунцо задержали за то, что принес к дому милиционера ритуальный венок. Вещдоки дела — две ритуальные корзины — судья обязала уничтожить.

Андрей Рунцо — грузчик, отец двоих детей. Также он имеет инвалидность третьей группы. В последнем слове он принес извинения потерпевшим, суду и присутствующим в зале людям, а также попросил не наказывать его строго.