Беларусу в Белостоке сделали операцию под общим наркозом, а спустя два дня выписали. Тогда у мужчины еще были открытые раны. Обрабатывать их, покупать лекарства и дренажи, а также искать врачей для консультации ему пришлось самому. Мужчина рассказал свою историю MOST.
«Поехал в больницу, а там меня пытались развернуть»
Павел (имя изменено) живет в Белостоке. В июне после активной езды на велосипеде он почувствовал резкую боль в области промежности. Сначала беларус подумал, что это что-то незначительное, и пытался лечиться самостоятельно — мазями и покоем. Но опухоль увеличивалась, боль усиливалась, а через неделю температура поднялась до 39 градусов.
— Я уже не мог ни сидеть, ни стоять. Поехал в больницу, а там меня пытались развернуть, мол, раз столько терпел, иди сначала к семейному врачу. Но я настоял, и меня госпитализировали.
На следующий день, в среду, пациенту под общим наркозом провели операцию: врачи вскрыли два гнойника, один из которых был глубиной 8 сантиметров.
— Произошло кровоизлияние, насколько я понял. Если бы кровь сразу откачали, то, наверное, удалось бы обойтись без операции. А так как оно продолжалось и достигло значительного объема, долго находилось без оперативного вмешательства, там и образовался гнойник, — объясняет Павел.
Зашивать места вмешательства не стали — обычно при таких операциях их оставляют открытыми.
Через два дня после операции — домой
Мужчину выписали в пятницу — спустя два дня после хирургического вмешательства. Инструкции врачей были минимальны: промывать в душе с мылом и накладывать повязки самостоятельно.
— Я даже не знал, как выглядят мои раны, — это место, куда не заглянешь. Врач говорит: «Встанешь перед зеркалом и как-нибудь обработаешь», — вспоминает Павел.
В медицинской выписке (она есть в редакции) указано, что пациенту было проведено вскрытие и дренирование околопрямокишечного абсцесса, а среди рекомендаций — обезболивание и уход за раной (гели, ванны со специальным раствором, наложение повязок).
— Уже дома, спустя час после возвращения из больницы, повязка начала спадать с ран.
К счастью, говорит Павел, его жена не испугалась таких глубоких ран и смогла заменить повязки.
— Еще в больнице мне сказали, что нужно показаться врачу в понедельник или вторник. Дали телефоны двух ближайших хирургических поликлиник. Я звонил и туда, и туда. Говорил, что это срочно, что надо немедленно попасть на прием. Но в одной поликлинике ближайшая дата была только на 28 июля, а в другой — вообще на сентябрь.
Обращаться пришлось к знакомым врачам, которые живут в других польских городах. Так, один приятель семьи, беларусский хирург, по видеосвязи консультировал жену Павла, как надо обрабатывать раны. Позже беларусы нашли врача, которая приехала за 50 километров, чтобы осмотреть раны и дать рекомендации.
Потратили уже больше 1000 злотых
Павел говорит, что семья потратила на лечение уже больше 1000 злотых (765 рублей): 300 они заплатили за приезд врача, остальные ушли на лекарства — антибиотики, гели, обезболивающие препараты, дренажи, стерильные повязки и прочее.
— На часть лекарств выписали рецепты, их удалось купить со скидкой, но они быстро закончились, и сейчас покупаем все по полной стоимости.
По словам мужчины, выписка с открытыми ранами без медицинского сопровождения стала для него шоком. Он предполагает, что в Беларуси было бы по-другому:
— Там бы точно дольше подержали в стационаре, а здесь — два дня, и ты свободен. Ты выходишь из операционной — и дальше сам. Без перевязок, без медсестры, без помощи. Это стресс и огромные траты. И это несмотря на то, что я официально застрахован.